DERUSDEUTSCH

О режиссере Альфреде Вебере, снявшем современную историю российских немцев

О режиссере Альфреде Вебере, снявшем современную историю российских немцев

Альфред Вебер – автор и режиссер-оператор фильмов «Родные берега», «Немцы в России. От автономии до автономии» и многих других. Он первым в постсоветской России создал серию исследовательских документальных фильмов об истории и современной жизни российских немцев. В 1992 году, с ростом общественного движения российских немцев, организовал в Москве студию им. Эрнста Глюка и начал снимать документальное кино о российских немцах.

На «Неделе кино российских немцев» десятки тысяч человек посмотрели фильмы Альфреда Вебера. О том, каким он был человеком и какие правила жизни были у режиссера, мы поговорили с его внуком Василием Рожковым. Он недавно начал изучать семейную историю и собирать воспоминания, а в будущем планирует издать неоконченную книгу «Волга», над которой в 2000-х работал его дедушка.

RD: Василий, каким Вы запомнили дедушку?

В.Р.: Дедушка был веселым умным и широко эрудированным человеком. Он хорошо разбирался в каждой отрасли, в которой работал, и интересовался помимо этого всем окружающим миром, в первую очередь, культурой. С ним всегда было интересно гулять по городу, он рассказывал об архитектуре и истории.

Несмотря на исключительно интеллигентный образ и поведение, дед был очень смелым. Детство его прошло в эвакуации и послевоенном Сталинграде, так что приключений было очень много.

Меня он однажды поразил своей смелостью. Когда мне было лет 14, он защитил меня от огромного кобеля немецкой овчарки. Собака пыталась разорвать нашу собаку, я ее взял на руки и отвернулся, а пес набросился на меня. Дедушка подбежал и ударил его по морде ногой. Он продолжал отбивать меня, пока не упал на спину, но и тогда продолжил отпихивать лающую собаку. Медленно подошел хозяин, пожалел питомца и оттащил его от нас. С этого дня я смотрел на дедушку по-новому и зауважал его еще больше.

В каждый День дурака он звонил мне и разыгрывал новым способом. Иногда я догадывался, а иногда нет. Дедушка добродушно смеялся. Вообще он любил пошутить и имел быстрый ум. Дед был очень обаятельным. Кроме того, он был галантным, искренне вежливым человеком. Всегда, с молодости, вставал при появлении женщины, уступал дамам место и поддерживал кампанию, что всегда ценили. А еще у него замечательный голос. Он был добродушным и не любил расстраивать людей. Но эта сторона характера всегда сочеталась со смелостью, страстью к открытиям и освоению мира. Неудивительно, что именно в роли журналиста и режиссера он оставил наиболее значимый след.

Однажды он помог мне подготовить доклад на немыслимую тему: «Президент Египта Хосни Мубарак». Было это в примерно в 1989 году. Дедушка однажды побывал в Египте в ходе круиза. Помню его черно-белое фото на одногорбом верблюде и на наводненном машинами перекрестке в Каире. Я вырос, дедушка вышел на пенсию, а Мубарак оставался президентом еще 22 года. Этот доклад можно было передавать детям для представления в школе с минимальными изменениями.

Он был самостоятельным и умел многое делать руками. Вообще, по характеру был мастером, любил сам добиваться отличного результата. В этом плане я похож на него.

Дед был очень активным и спортивным. Основным его развлечением была быстрая и долгая ходьба по Измайловскому парку и прогулки по центру города. Для него было нормальным пройти в день 5–7 километров.

Альфред Вебер на фоне скульптуры «Родина-мать зовёт!» в Волгограде

Альфред Вебер на фоне скульптуры «Родина-мать зовёт!» в Волгограде
Фото:
из семейного архива

RD: Какие истории из детства, разговоры из юности и взрослой жизни, связанные с дедушкой, Вы помните?

В.Р.: Помню хорошо нашу поездку с дедом и двоюродным братом Алексеем Сивко в пригород Волгограда, где сохранилась старая колония поволжских немцев Сарепта Царицынская. Нам было по 17 лет. В 1995 торжественно праздновали 230-летнюю годовщину основания колонии. Был праздник, и дедушка снимал об истории и современности Сарепты фильм. Мы помогали ему чем могли, а больше всего запомнилось, что мы попробовали местного пива и я порезал ногу, купаясь в Волге. Благодаря этому удалось задержаться в Волгограде почти на 3 недели.

Он всегда заботился о моей маме, Елене Альфредовне Нагорной, особенно в 2000-х годах, когда она переехала в Измайлово и они оказались соседями. Помогал ей обустроить ее новую квартиру в пятиэтажном кирпичном доме старого района Москвы, так нравившегося им обоим, напоминавшего им родной центр Волгограда. Когда мама тяжело заболела, сколько очередей пришлось ему отстоять, сколько просьб и жалоб донести до врачей, чтобы помочь ей. Он сделал для нее очень много в те годы. Очень переживал, что довелось пережить своего ребенка. Это событие надломило его.

Я уверен, что дед очень любил всех детей и внуков. Жизнь сложилась так, что не со всеми он равно проводил время, и это его тяготило в глубине души.

Вспоминая разговоры с дедом, происходившие у него или у нас дома, я ощущаю его тепло, глубокое понимание, ум и доброжелательность. Дом его всегда представлял для меня кладовую бесценных вещей. Пришедшее из старых времен кресло-качалка, фотографии всех родственников на стене, гравюра с картины «Вашингтон переправляется через Делавэр» в старой черной раме, шкафы с книгами и интересными альбомами, и даже развивающая ловкость игрушка бильбоке, которой он отлично владел – все было необычным и увлекательным.

RD: Детство Альфреда Васильевича прошло на Волге. Какие воспоминания в Вашей семье сохранились о Поволжье? Что это место значило для него, что значит для Вас?

В.Р.: Он называл себя «волгарем». Все его предки жили на Волге – в Камышине. Как и они, дед ее очень любил. Никогда не упускал случая на ней побывать.

Но плавал неохотно, стеснялся последствий перенесенного в детстве полиомиелита. Одна рука его не поднималась на полную высоту, поэтому плаванье было небезопасно. В каждой поездке в Волгоград и другие города Поволжья он старался отправиться в путешествие по воде.

Помню его рассказ про то, как осенью 1942 года они с отцом перевозили на девятиметровой лодке выменянные в колхозе муку и зерно. Как он с матерью переправлялся на другой берег во время эвакуации.

Ребенком он тонул дважды, один раз в Камышинке, в 6 лет, когда решил перейти реку по дну. Спасли его девчонки постарше. А второй раз лет в 9, на Волге, в устье ручья Горячки, теплом вытекавшем с территории Теплоэлектроцентрали. В этот раз его с другом спасло чудо в виде одинокого рыбака.

Он познакомился со своей первой женой Людмилой во время устроенной им прогулки на лодке по Волге с кампанией коллег-первокурсников.

«Учеба моя в институте началась с приключения, а приключение, у меня непременно должно быть связано с Волгой. В один из первых сентябрьских дней, очень погожих, почти летних, нам объявили, что в семь часов вечера у нас будет первое в нашей жизни профсоюзное собрание, где мы выберем профорга.

Вышли мы из института, четверо, почти не зная друг друга. Время – примерно, три часа дня. Были – Эдик Коган, Люда Нагорная, Лиля Рябцева и я. Как скоротать время? Конечно, я предлагаю: – На Волгу! Мы возьмем напрокат лодку, и до семи накатаемся вдоволь. Взять удалось, конечно, весельную лодку, но не легкую, а у частника, рыбацкую: лодочная база не работала. Переправляемся аж почти на Сарпинский остров, где-то перед Щучьим прораном. А оттого, что места здесь, в Зацарицынском районе, мне почти не знакомы, а темнеет рано, нас довольно далеко отнесло вниз по течению, примерно, до уровня грузового порта. И вот мы с Коганом в темноте весело тянем вдоль берега по мелководью, как бурлаки, нашу лодку против течения. Затем переплываем обратно на правый берег и попадаем в самое нутро грузового речного порта с его пароходами, портальными кранами. Наконец, благополучно сдаем лодку хозяевам и выбираемся на сушу. На часах уже восемь. Конечно, мои извинения перед новыми друзьями за непопадание на собрание тонут в дружном хохоте. Так мы и подружились вчетвером, а с Людой через четыре года совместной учебы стали мужем и женой».

Альфред Вебер и Людмила Нагорная, 1954 г.

Альфред Вебер и Людмила Нагорная, 1954 г.
Фото:
из семейного архива

RD: Альфред Васильевич всю жизнь посвятил журналистике и телевидению?

В.Р.: В 1950 году Альфред Сивко, такой была его фамилия по отцу до 1990-х годов, окончил школу №12 в Тракторозаводском районе Сталинграда, совсем чуть-чуть не дотянув до медали. Попытка поступить в МГУ не увенчалась успехом, не хватило ему одной пятерки. И он вернулся в Сталинград. После окончания Сталинградского индустриально-педагогического института в 1954 году, Альфред Васильевич Сивко, вместе с женой, моей бабушкой Людмилой Борисовной Нагорной, отправился в Рязанскую область, село Гиблицы, работать учителями в сельской школе.

Интересно, что они заранее перевелись на заочное отделение, чтобы быть независимыми от замшелого, как казалось деду, института. Экзамены они сдали экстерном. Они хотели поехать работать в среднюю полосу России, мечтали о величественных русских лесах, извилистых реках и работе в просвещении.

Реальность оказалась ошеломляющей. Глушь была страшная. Директор школы изымал в свою пользу четверть доходов каждого учителя, провизии в магазине купить было нельзя, буквально ничего не было, кроме хлеба.

Я упомянул недавно в одном учительском коллективе об этом начале карьеры деда и бабушки. Мне ответили, что мне нужно прочесть об истории в учебниках, что такого не могло быть, и это мои фантазии. Однако жить в такой фантазии было не сладко, и когда бабушка забеременела, молодая пара решила уехать в Сталинград. Там 11 августа 1955 года родилась моя мама.

После возвращения в Сталинград он работал чертежником на СТЗ, потом там же в заводской многотиражке, параллельно в ВЛКСМ инструктором – ездил по районам и агитировал вступить в Комсомол, на что ему отвечали: «А на хер?». Только потом дед работал в городской газете и на телевидении.

RD: Он родился в семье рабочих. Откуда могла появиться любовь к камере, к текстам, к новостным сюжетам? Может быть, он делился этой историей в семье.

В.Р.: Мой прадед Василий Петрович Сивко закончил Сталинградский тракторный техникум, работал на Сталинградском Тракторном Заводе. Дед писал в книге «Волга»:

«Мой отец – Василий Петрович Сивко – работал до эвакуации на СТЗ в должности старшего мастера модельного отделения сталефасонного цеха – самого большого цеха на заводе (1200 человек работающих). Он первым в Сталинграде в 1966 году получил звание „Заслуженный рационализатор РСФСР“. Отец эффективно занимался рационализацией тракторного и танкового производства еще с довоенного времени. Его рацпредложения обеспечивали большую экономию государственных средств. Условно-годовая экономия от его предложений насчитывала миллионы рублей. По соответствующей шкале отцу платили некое вознаграждение, которое позволяло не работать моей матери… Имя отца нередко фигурировало как в заводской многотиражке „Даёшь трактор!“, так и в областной газете „Сталинградская правда“. Отец этим гордился… В 1937–1938 годах были арестованы почти все начальники цехов Тракторного и подряд, один за другим, все директора завода. Ждали ареста и сушили сухари, безо всякой вины, и мой отец, и сотни других ИТР, рабочих и служащих».

Прабабушка Ольга Александровна Вебер была хорошо образована по меркам того времени. Она читала сыну отличные книги, вела в школе музыкальный кружок, так что неудивительно, что Альфред вырос культурным человеком.

До и во время войны она работала на СТЗ в отделе кадров и производила неизгладимое впечатление на коллег абсолютным порядком в ведомой ей картотеке.

«Обычная сцена: мы втроем сидим на диване, и она читает вслух нам с отцом какую-нибудь интересную книгу. Хорошо помню, как мы слушали „Отверженные“ Гюго. Читали несколько романов Диккенса, „Дети капитана Гранта“ и другие романы Жюль Верна – многие замечательные вещи. В некоторых книгах попадались рискованные для детского уха эпизоды. Тут как раз я ухо-то и вострил. В эти критические моменты мама на ходу не совсем ловко адаптировала текст для меня. Правда, тщетно – я потом проверял.

У нас дома было пианино, и она всегда много и охотно играла. Пользовалась каждым случаем, чтобы помузицировать. Играла у брата Владимира Александровича Вебера (у них в семье был взятый напрокат рояль). Помню, как мама отводила душу в пароходных музыкальных салонах, каждый раз, когда мы плыли в Камышин или в Саратов. Там обязательно собирались благодарные слушатели: у матери была очень приличная техника, ну, и чувство тоже.

Так что с началом моей учебы она, естественно, сразу превратилась в нашего классного концертмейстера».

RD: Какие темы особенно интересовали Вашего деда? О чем он делал репортажи?

В.Р.: Обо всех значимых событиях – открытие Волгоградского цирка, запуске новых цехов и доменных печей, о посевной кампании и так далее. В 1957 году встречал и сопровождал бразильскую и швейцарскую делегации 7-го Всемирного фестиваля молодежи и студентов.

RD: Все это происходило в Волгограде, а когда он переехал в Москву?

В.Р.: В 1970 году. 23 сентября 1972 года состоялась свадьба с Галиной Александровной Каравановой.

Альфред Вебер и Галина Караванова, Швейцария, 2011 г.

Альфред Вебер и Галина Караванова, Швейцария, 2011 г.
Фото:
из семейного архива

«Летом 1965 года в результате многолетних хлопот и неоднократных отказов наших властей („органов“) в СССР прямо перед кончиной удалось прорваться из Америки отцову старшему брату Ивану Петровичу Сивко.

К моменту его прибытия в Волгоград меня так замучили наши „гебисты“, требуя „стукачества“, что я взял на студии отпуск и уехал в Тарусу. Там я давно мечтал побывать. И эта поездка перевернула всю мою дальнейшую жизнь. Здесь в тарусском автобусе я познакомился с Галиной Александровной Каравановой – в тот момент врачом пионерского лагеря на Оке у села Салтыковки».

RD: Когда появилось увлечение документальными съемками? В 1992 году он начал делать хроникальные кадры?

В.Р.: В Москве дед работал в институте ВНИИПИЭИлеспром Минлесбумпрома СССР. Там он возглавлял лабораторию, а фактически – киностудию документальных фильмов о лесной промышленности. Так же я нашел методические рекомендации по съемке документальных фильмов о лесе за его авторством 1985-го года.

С началом перестройки возникло активное движение российских немцев, и дед принимал в нем участие. Так что идея съемки фильмов об истории и современных проблемах российских немцев лежала на поверхности. Первый фильм вышел в 1993 году.

RD: Дед работал над фильмами один или в команде? Как выглядело его рабочее пространство дома?

В.Р.: Насколько я знаю, фильмы о российских немцах он снимал один и монтировал сам. В квартире была оборудована мини-студия с профессиональным видеомагнитофоном, который сохранился.

RD: Часто ли он выезжал на съемки? Какова география его съемочных путешествий по России?

В.Р.: Фильмы снимались не так часто, поскольку финансирование было крайне ограничено. Ориентировочно, один фильм за 1–2 года. Первый фильм был о вкладе немцев в культуру Москвы, следующие – о Поволжье и Сибири, о Петербурге.

RD: Все ли фильмы деда Вы видели? Какие у Вас впечатления о них?

В.Р.: Видел большинство, больше всего трогает первая часть фильма «Немцы в России. От автономии до автономии» о немцах Поволжья. Там в том числе есть короткое интервью с моей дорогой прабабушкой Ольгой Васильевной Вебер. Она совершенно удивительный человек. Так же мне близок фильм о Сарепте Царицынской, снятый в 1997 году. Мы с братом Алексеем участвовали в съемке. А в 2018 году мы посетили это уникальное место уже с моей семьей.

RD: Сохранились ли в семейном архиве воспоминания, дневниковые записи, письма Альфреда Васильевича?

В.Р.: Есть неоконченная книга воспоминаний «Волга», над которой дедушка работал в 2000-х годах, события обрываются в 1960-х годах, дальше дописать он ее, к сожалению, не успел. Все в ней мне очень дорого. Жаль, что не описаны более поздние события. Я хочу подготовить ее к публикации.

Семья Альфреда Вебера, 2012 г.

Семья Альфреда Вебера, 2012 г.
Фото:
из семейного архива

RD: Чем Ваш дед любил заниматься в свободное время? Что любил читать, слушать, смотреть?

В.Р.: Читал, конечно, очень много. Из последнего – «ЖД» Дмитрия Быкова и «День опричника» и «Сахарный кремль» Владимира Сорокина. Слушал Альфреда Шнитке. Очень любил Жана-Мишеля Жарра.

RD: Расскажите о семье Альфреда Васильевича. Жена, дети, внуки.

В.Р.: Первым браком он был женат на Людмиле Борисовне Нагорной, уроженке Сталинграда. Они вместе учились в педагогическом институте, работали в библиотеке, были учителями в школе. Позже в Волгограде бабушка стала известным журналистом, ездила по области, рассказывала важные человеческие истории, вела отдел писем в «Волгоградской правде». У них родилось двое детей – Елена Сивко, позже Нагорная, моя мама (1955–2007), и Александр Сивко, любимый мой дядя 1957-го года рождения, предприниматель. Моя мама – режиссер, а позже сотрудник банка. У мамы – я и сестра Мария, в замужестве Спилберг. У дяди двое детей – Алексей Сивко и Ольга Сивко.

Вторым браком Альфред Васильевич был женат на Галине Александровне Каравановой, медицинском работнике. Вместе они воспитали ее сына от первого брака Михаила Караванова и дочь Анну Вебер. Анна закончила университет в Германии, вышла замуж и растит дочь Алину и сына Александра, живет в Мюнхене и работает в учебном отделе Мюнхенского университета имени Людвига и Максимилиана (нем. Ludwig-Maximilians-Universität München).

RD: Как в семье относятся к немецкой культуре? Сохраняются ли традиции, язык?

В.Р.: Мы стараемся исследовать историю нашей семьи, путешествуем по родным местам. В этом году я с сыном побывал в Нижней Добринке, Камышине, где жили наши предки Сивко и Вебер. В 2018 году побывали в Сарепте в Красноармейском районе Волгограда.


«Неделя кино российских немцев» – федеральный проект Международного союза немецкой культуры, осуществляемый в рамках Программы поддержки российских немцев в Российской Федерации – проходит с 14 по 30 сентября в регионах России. Информацию о фильмах-участниках и их создателях, расписание кинопоказов в регионах и ссылки на фильмы для просмотров в режиме онлайн можно найти на странице проекта.

Рубрики: 80-я годовщина депортации, Неделя кино российских немцев

ПО ТЕМЕ
НОВОСТИ
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ