До 50 лет Елизавета Розанова не задумывалась о своих корнях: работа и повседневные заботы занимали всё время. Однако неожиданные открытия в архивах изменили ее жизнь. Оказалось, ее предки были дворянами и геологами, а их родина находилась в Тверской области. Этот генеалогический поиск не только раскрыл удивительные семейные тайны, но и изменил восприятие настоящего, показав, как тесно связаны поколения.
Сейчас Елизавета Розанова активно работает над книгой об истории своей семьи. Мы поговорили с Елизаветой Михайловной об открытиях, которые ей подарила работа с архивами, и о том, что генеалогический поиск может рассказать человеку о нем самом.
Елизавета Михайловна, генеалогия была как-то связана с Вашей профессиональной жизнью?
Генеалогия не связана с моей профессиональной деятельностью, и, если честно, до 50 лет мне просто некогда было погружаться в нее. Кроме того, были закрыты архивы. А в случае с Ауэрбахами (Ауэрбах – фамилия предков Елизаветы Розановой по отцовской линии – прим. ред.) они оказались даже еще более закрытыми из-за рода их занятий: большинство из них были служилыми дворянами в области геологии.
Как исследование генеалогии изменило Ваше представление о Вашей семье и самой себе?
Исследование генеалогии... знаете, оно заполняет пустоты внутри души, которые ты ощущаешь, но не понимаешь, почему они есть.
Есть такое выражение – «скелеты в шкафу», подразумевающее какие-то нехорошие тайны. Но в моем случае эти скелеты попадали на мою голову, едва я приоткрыла дверцу, и оказались не страшными, а какими-то живыми... А когда мне прислали фотографии моих прапрапра-, прапра- и прабабушки, и я стала разглядывать их характерные черты лица, даже моя дочка отметила, что у меня волосы лежат как у них...
Когда история о балтийских немцах, служивших России, внезапно стала моей, у меня, как говорится, всё встало на свои места, даже педантичность и строгое отношение к часам и времени, и, наверное, перфекционизм тоже.
Как я говорю своим детям: скелетов бояться не надо, иногда они берут на ручки, и это то путешествие во времени и даже пространстве, о котором столько написано фантастических книг.
Как менялись фамилии и родственные связи в Вашей семье на протяжении поколений?
Судя по тому, что я «откопала», семейные связи Ауэрбахов были очень дружескими, иначе невозможно было бы вести общую деятельность. Основателем рода является Андрей (Генрих) Яковлевич Ауэрбах – балтийский немец, обосновавшийся в Кашине (город в Тверской области – прим. ред.), он создал фаянсовый завод в Конаково (также город в Тверской области, примерно в 90 км от Кашина по прямой – прим. ред.). Его сыновья, Герман и Генрих (Андрей), были женаты на сестрах фон Берхгольц, Юлии и Анастасии. Как раз от Германа идет моя ветвь. А у Генриха, Андрея, было несколько сыновей. Среди них Александр Андреевич Ауэрбах, в честь которого назван минерал «ауэрбахит», подробнее о нем будет в сборнике.
Александр Андреевич был женат тоже на Берхгольц, Софии. Его брат Андрей Андреевич, несмотря на свою коммерческую деятельность, не оставил увлечение музыкой, которое с его детства поддерживала тетушка Юлия Федоровна: он организовал симфонический оркестр, открыл и возглавил первые в Сибири музыкальные курсы. Сейчас это музыкальная школа №1 им. А. Рубинштейна
Что Вас вдохновило на создание книги о своих предках?
Меня вдохновил собственный стыд за то, что я так мало знала о них и так надолго отложила поиски.
Мне понадобилось заболеть, перенести операцию, нелегко восстанавливаться, чтобы понять, что «без племени» я прожила практически всю жизнь. Кроме того, по семейным обстоятельствам я оказалась в Тверской области. И каково же было мое изумление, когда я узнала, что это родина моих предков!
Как Вы находили информацию?
Я понемногу стала разматывать клубочки нитей, прежде всего через российский генеалогический сайт ВГД, а также из международных источников.
Я помню очень ярко, как генеалогией увлекся моей отец, тоже оказавшись ограниченным стенами квартиры из-за болезни. Он с восторгом рассказывал о своих открытиях о вкладе Ауэрбахов в геологию: ведь он тоже был геологом!
Это отложилось в памяти, и спустя много лет я возобновила поиски. И надеюсь, что пара папиных эссе тоже войдут в сборник: папа постоянно делал заметки в своем планшетике. Тогда это была кожаная сумка с блокнотом и карандашом – обязательный инструмент для работы геолога.
С какими трудностями Вы столкнулись при поиске информации о своих предках?
Трудности были в том, что не все архивы оцифрованы, а у Ауэрбахов как геологов оставались грифы секретности.
Были ли у Вас моменты, когда вы находили неожиданную или удивительную информацию?
Самым шокирующим известием оказалось то, что молодая женщина, которую я планировала заменить в церковном ансамбле на время ее декретного отпуска и с которой у нас не первый год была переписка в Интернете, оказалась моей шестиюродной племянницей. Она потрясающий хоровой дирижер, у нее свой хор из друзей и родственников Voces Cordium (с лат. «Голоса сердец» – прим. ред.), поющий на разных языках, включая, разумеется, немецкий.
Какие исторические события и контексты Вы включили в вашу книгу и почему?
Я не включаю в сборник исторический контекст. Это сборник статей современных краеведов и геологов, об их исследованиях и в той стилистике, в какой они считают нужным писать.
Я хочу сделать упор не на биографические справки или списки регалий, не только на научную деятельность Ауэрбахов, а на то, какие это были люди, какие у них были поступки и характеры. Как они общались с близкими, окружающими, инженерами, рабочими.
Это всё требует очень кропотливого изучения писем и воспоминаний. С учетом того, что род в определенном смысле «канул в лету», как и многие из остзейских, задача непростая.
Планируете ли Вы продолжать исследования и, возможно, написать продолжение книги?
Я очень хотела бы, чтобы сборник о геологах Ауэрбахах увидел свет. Но не менее сильно я хочу переиздания переводов с немецкого мужа Елизаветы Ауэрбах Всеволода Розанова, который первым в СССР перевел книги Германна Гессе и Ганса Фаллады.
Елизавета Ауэрбах тоже из «первых»: она была автором и исполнителем коротких рассказов на советской сцене, то есть, по сути, сегодняшний популярный женский стендап родился в небольших залах жэков московских районов, на гастролях филармонии, с рассказов артистки Ауэрбах.
![Выпуск мастерской К.С. Станиславского, 1935 год. Елизавета Ауэрбах в центре.](/fotos/80159_big.jpg)
Выпуск мастерской К.С. Станиславского, 1935 год. Елизавета Ауэрбах в центре.
Фото: Из личного архива
У бабушки есть несколько записанных и изданных при жизни рассказов, пьесы, ведь она была одной из последних учениц К.С. Станиславского, племянницей его сподвижников Николая и Владимира Подгорных. Бабушка была немкой наполовину: ее отец Борис Подгорный – адвокат, потомственный дворянин из офицеров Харьковского полка Войска Донского, то есть из казачества. Как видите, «компот кровей» непростой.
Мне бы, конечно, хотелось написать книгу именно о своей ветви Ауэрбахов, не только о них, но и о Подгорных, и о Розановых, поскольку родственные связи оказались такими, что я, честно говоря, сама немного в шоке.
Сейчас все мое внимание посвящено Ауэрбахам, и прежде всего потому, что мне особо ценны их семейственность, взаимопомощь, крепкие супружеские отношения.
Этого, к сожалению, в моих предках по другим линиям не отмечено, да и в наших с братом семьях тоже. Надеюсь, что наши дети вдохновятся примером Ауэрбахов и как-то склеят наш «разбитый фаянс» своей дружбой и семьями.
В 2023 году мы рассказывали о Елизавете Ауэрбах в рамках материала о номинантах Всероссийского конкурса «Лучшие имена немцев России» в почетной дополнительной номинации «Имя народа». Ознакомиться с историей артистки можно здесь.