DERUSDEUTSCH

В Волгограде представят постановку к 80-летию депортации

В Волгограде представят постановку к 80-летию депортации

Нелли Третьякова (Мейдер) за работой над сценарием
Фото:
blog.rusdeutsch.ru

В центре немецкой культуры имени Братьев Лангерфельдов создали постановку «Встреча через года или сарептские яблоки» к 80-летию депортации российских немцев. Премьера спектакля состоится 28 августа в актовом зале музея-заповедника «Старая Сарепта». Сценарий написала Нелли Третьякова (Мейдер). Представляем его вашему вниманию.

Сценарий к постановке

«Встреча через года или сарептские яблоки»

Посвящается трудармейцам Сарепты

Действующие лица и исполнители первого действия:

1. Сестра Мария – 46 лет, одета в строгое платье с кружевным белым воротником.

2. Брат Хайнрих – 52 года, одет в рубашку с короткими рукавами, пиджак в руке, на голове летняя кепка, за спиной – рюкзак.

3. Сноха Амалия – 47 лет, одета в скромное летнее платье, на голове косынка, завязанная сзади, в руках корзиночка.

4. Племянник Илья – 6 лет, одет в короткие штаны с бретельками на перекрест. Белая рубашка с короткими рукавами.

5. Участковый милиционер с портфелем в руке.

6. Ансамбль «Сарептяне» в черных костюмах с белыми воротниками, со свечами в руках.

7. Ведущий со словами от автора.

Действующие лица второго действия:

1. Дочь Кристина – 11 лет, вначале в летнем простом платье, косички с узкими лентами, дальше по действию одета в школьную форму.

2. Отец Хайнрих. Одежда как в первом действии.

3. Мать Амалия в новом подаренном платье.

4. Сын Илья. Одежда как в первом действии.

5. Потомок сарептянина Николая Августовича Гауна.

6. Внучка Ганны Кондратьевны Ноль.

7. Племянница Эрики Адольфовны Бауэр.

8. Дочь Андрея Карловича Флядунга.

9. Ансамбль «Сарептяне» в сценических костюмах.

10. Дети соседей и земляков.

11. Ведущий со словами автора.

Музыкальные заставки:

Первое действие:

„Jesu, geh voran“ Николауса фон Цинцендорфа – мелодия фона с аудизаписи „Zu Hause war alles so schön“ – народная немецкая песня, исполняется ансамблем «Сарептяне».

Второе действие:

„Mein Heimatfluss“ – песня российских немцев, исполняется ансамблем «Сарептяне».

«Моя Сарепта дорогая», текст Н. Третьяковой на музыку С. Бочкарёва, исполняется ансамблем «Сарептяне».

Видео-фильм «История создания песни», автор фильма В. Третьяков, продолжительность – 6 мин.


ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

Комната Марии. Маленький столик покрыт белой кружевной скатертью, на которой стоит свеча, Библия и шкатулка с письмами. Впереди стоит обеденный стол, накрытый белой скатертью, частично сервирован столовыми приборами на 4-х человек. К столу приставлены 4 венские стула. На стене висят часы, у стены стоит чемодан, накрыт тканью.

Тихо звучит хорал №237 „Jesu, geh voran“ («Будь вождём ты нам») в записи.

Ведущий со словами от автора:

Эта история действительно произошла в конце августа 1953 года в Сарепте, на улице Красногвардейская, дом 7.

Мария подходит к маленькому столику, зажигает свечу и открывает Библию, складывает руки для молитвы, тихо молится, молчит какое-то время. Затем открывает шкатулку. Достает письма, развязывает тесёмку, перебирает письма и говорит:

– Это письмо от брата Виктора, это прислала сестра Елена. Это письмо от брата Хайнриха. Письма пришли из Сибири, там мои родные семей Мейдер и Патц в трудармии на спецпоселении. Эти дорогие письма я берегу. Только от моих братьев Фёдора и Ивана писем нет. Я не знаю, где мои братья. Ивана арестовали 10 марта 1938 года, Фёдора арестовали 26 октября 1940 года. С тех пор, как их увели, нет никаких известий.

Мария просто сидит, перебирая письма, затем встаёт, складывает письма в шкатулку и говорит:

– Уже 12 лет, как мы не виделись с Хайнрихом.

Смотрит на часы.

– Может быть, сегодня состоится эта долгожданная встреча, ведь сообщение я получила. Ах! Эта проклятая война, ах, эта депортация!

Мария ставит на стол вазу с яблоками, приносит на тарелках кребли и хлеб. Обращает свой взор на дверь, смотрит на часы. Раздаётся стук в дверь! Мария подходит к двери, открывает. На пороге в нерешительности стоят Хайнрих, Амалия и их шестилетний сынок Илья.

Мария обнимает брата и произносит:

– Wie freue ich mich dich wieder zu Hause zu sehen. – O, mein Gott! – плачет, обнимает сноху, племянника. – Kommt rein! Проходите, проходите.

Гости немного проходят вперёд, Хайнрих развязывает рюкзак и говорит:

– Вот наши гостинцы, смотри, Мария, какая крупная картошка в Сибири вырастает. На чемодан, накрытый салфеткой, выкладывает несколько крупных клубней, кедровые шишки, а кусок угля держит в руке и спрашивает:

– Ты ещё углём топишь?

Мария отвечает:

– Да, да! Danke schön! Danke schön für die Geschenke!

Амалия достаёт из корзинки мешочки с крахмалом, даёт в руки Марии и говорит: -Ach, Lieber Gott, только для гостинцев крахмала много сделали. Нет ничего другого в подарок. Может, пригодится в дальнейшем, es ist zum Nachtisch! Für die Landsleute!

Мария:

– Danke schön! Danke schön!, проходите, проходите! и добавляет: – Kommt rein! - An Gottes Segen ist alles gelegen. (Без Бога ни до порога) (подходит к столику с Библией).

Мария спрашивает: – Wie war es in der Arbeitsarmee? – Как вы выжили в трудармии? Волдемар умер такой молодой. Woldemar ist so jung gestorben. Как жаль. Wie schade! Амалия и Мария обнимают друг друга и плачут.

Хайнрих: – Чтобы выжить, надо стать мертвым или окаменеть, как этот кусок угля. (В руках держит кусок). – Мария, в трудармии в Челябинске было особенно холодно, голодно. Я – умирал. На шахте «Зиминка» в Прокопьевске испытал физическую и душевную боль. Мои переживания вошли в мою плоть и кровь, но о них я не рассказывал никому и никогда, дорогая сестра! Три живых потока правят нашей жизнью – Любовь, Надежда и Память. Время в трудармии тянулось очень долго. „Nimm die Zeit und nicht das Leben“. Спасибо Господу, что живой!

– Мария, когда мы шли, я видел голубятни! Как хорошо, что они сохранились! Всё-таки жизнь строится не на зле, а на добре. Мы мечтали об этом приезде долгие 12 лет, и это помогало нам выжить. Сегодняшний день – самый счастливый!

Мария и гости подходят к столику, где Библия. Ребёнок Илья всё это время был насторожен и крепко держался за мать. Амалия начинает читать отрывок (гл. 13, стих 8 из письма Павла к Римлянам): „Seid niemand ein etwas schuldig, ausser, das ihr euch untereinander liebt; denn wer den andern liebt, der hat das Gesetz erfüllt“. (гл. 13 ст. 8), («Не оставайтесь должниками никому ничем, кроме взаимной любви, ибо любящий другого исполнил закон»).

Во время чтения на немецком языке в конце текста, Илья оглядывается кругом и дёргает мать за платье. Почти криком произносит с сарепским диалектом seistill, seistill (замолчи, замолчи). Мария подходит к ребёнку и говорит ласково на русском языке: – Илья, не бойся. Это язык твоих родителей. Немецкий язык богат шванками, сказками, пословицами, поговорками и песнями. Илья, давай сначала выучим простую пословицу: Zum Lernen ist niemand zu alt (Век живи, век учись).

Мария и Илья два раза повторяют эту пословицу. Мария приглашает всех к столу. – Kommt, bewirtet euch! Все проходят, садятся за стол. Хозяйка ставит на стол супницу c Nudelsuppe и начинает разливать по старшинству.

– Gutten Appetit.

Ставит тарелку перед ребёнком и обращается к нему с новой пословицей:

– Wer seine Arbeit fleissig tut, dem schmeckt auch die Suppe gut (Кто хорошо работает, тот со вкусом ест). Илья, учи немецкий и русский язык! Пригодится! Мария обращается к брату: – Heinrich, kannst du dich erinnern wie ich während eurer Hochzeit dieses Lied über die Liebe gesungen habe. – Хайнрих, помнишь на вашей свадьбе я пела вам немецкую песню «Du, du….» и Мария запела. (Поёт два куплета)

Хайнрих: – Да, хорошие времена были! Помнишь, сестра, как наш отец на свадьбе отплясывал «Комаринскую». Везде мы жили в дружбе с русскими. Хайнрих выбрасывает руки в стороны и идёт в пляс. Все радостно улыбаются. – Спасибо, Мария, что ты сберегла в памяти счастливые дни нашей молодости!

Мария: – Bewirtet euch! Угощатесь, угощайтесь!

Амалия: – Danke, danke! „Der Appetit kommt beim Essen”. Мария, как ты думаешь, можно ли здесь прописаться, чтобы переехать?

Мария с грустными глазами разводит руками и говорит: – Ich weiss nicht! Не знаю.

Затем более уверенно говорит: – Надо попробовать.

Мария продолжает: – Bewirtet euch! Die Kreppl habe ich gebacken. – Кушайте, кушайте, вот кребли напекла вам.

Раздаётся настойчивый стук в дверь. Мария подходит, открывает дверь. В дом заходит участковый милиционер с портфелем. За столом все напряжены, перестают кушать. Мария, обращаясь к участковому, говорит по-русски: – Проходите к столу, отобедайте с нами.

Участковый: – Нет, нет. Я при исполнении.

И обращается к хозяйке с вопросом:

– Откуда гости приехали? Кто такие?

Мария:

– Это мой родной брат и его семья. Приехали из Сибири погостить.

Участковый просит показать документы. Хайнрих вынимает их из пиджака и передаёт участковому. Участковый рассматривает документы и произносит:

– Мейдер Амалия, Мейдер Хайнрих? Немцы?

Затем участковый достаёт из портфеля предписания, вписывает фамилию, расписывается и передаёт предписание Хайнриху, говоря:

– Вы должны покинуть Сталинград немедленно. Пребывание закончено! В противном случае, хозяйка будет строго наказана.

Участковый уходит. Гости в растерянности садятся на стулья впереди стола.

Немая сцена. Все смотрят друг на друга удивлёнными растерянными глазами.

Мария приносит чемодан и упаковывает подарки.

– Это Елене, это Виктору, это Марийке, это Кристи, а это вам от меня, дорогие Хайнрих и Амалия. Подаёт подарок Хайнриху, а Амалии – неупакованное платье, приговаривая при этом: – Für dich ist dieses Kleid!

Они благодарят Марию. Все вытирают слёзы, а Мария высыпает яблоки в корзинку и в чемодан, и говорит: – Diese Ӓpfel sind für alle Sareptaner! – Угощайте наших земляков и передавайте привет из Сарепты.

Мария садится рядом с братом и снохой, обнимает их.

Ансамбль «Сарептяне» с песней „Zu Hause war alles so schön, с горящими свечами в чёрных костюмах проходят в зал и становятся позади гостей.

По окончанию песни Хейнрих берёт чемодан, вместе с Амалией и Ильёй благодарят хозяйку: – Vielen Dank, Maria, für die Geschenk! Bleib gesund.

Maria: – Heinrich! Wir sehen uns wieder! Гости прощаются и выходят в дверь. Вокальный ансамбль «Сарептяне» рассаживается в зале.

Сцена первого действия закончена.

Перед началом второго действия Светлана Киссельман читается авторское стихотворение «О матери». После стихов Ансамбль «Сарептяне» исполняет песню «А над Сарептой небо ясное».


Сцена из спектакля, репетиция

Сцена из спектакля, репетиция

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ

Ведущий со словами от автора:

Действие происходит в Сибири на улице Комендантская в августе 1953 года.

Комната скромно обставлена. Посредине комнаты стол, накрытый клеёнкой. На столе в банке стоят берёзовые ветоки. Девочка Кристи одиннадцати лет заходит в комнату, в руках держит чашку с огурцами, ставит на стол, берёт в руки огурец, любуется и радостно говорит: – Я вырастила эти огурчики, чтобы порадовать моих родителей. Они в далёкой Сарепте, куда я мечтаю поехать. Каждый день я хожу в берёзовую рощу и рассказываю о своей мечте любимой берёзке, она слышит меня. Когда же приедут домой мои родители, я уже соскучилась. Уже неделю их нет.

Кристи кружится вокруг стола:

– Мы уедем, мы уедем! Кристи танцует с берёзовыми веточками.

Дверь открывается, заходят Хайнрих с чемоданом, Амалия с корзинкой и сыном Ильёй. Дочь подбегает к родителям, обнимает и целует их, показывает огурчики и говорит: – Я сильно соскучилась! Вот на моей грядке созрели огурчики. Это для вас! Мама, какое красивое у тебя платье. Это подарок? Кристи рассматривает мать со всех сторон, радуется:

– А как Сарепта? Передала она мне привет?

Отец ставит чемодан на стол, открывает его. Мать Амалия говорит:

– Вот тебе привет от Сарепты.

Девочка подходит к чемодану, удивлённо, с радостью восклицает:

– Ах, какие яблоки! Какой запах! Сарепта, Спасибо!

Мать говорит:

– Кристи, это всем яблоки! Иди, зови соседей и земляков! Будем рассказывать о Сарепте.

В комнату входят земляки и соседи с детьми, приветствуют приехавших.

На экране – видеофильм о истории создания песни «Моя Сарепта дорогая».

Мать одаривает соседей яблоками. Дочь говорит, держа в руках яблоки:

– Ой, какие красивые! Где они растут?

Мать говорит:

– В Сарепте много садов, в которых созревают не только яблоки, но и груши, сливы, виноград. Это наш чудесный край!

Девочка прыгает, радуется и, обращаясь к отцу, спрашивает:

– Мы уедем в Сарепту?

Вопрос остаётся без ответа.

Отец сидит, опустив голову, и молчит. Кристи произносит утвердительно:

– Мы уедем, мы обязательно уедем! – Мы уедем, мы обязательно уедем!

– Илья, дети, пойдёмте в берёзовую рощу, расскажем о Сарепте моей берёзке.

Дети убегают с Кристи. Земляки и соседи остаются и продолжается беседа.

Ведущий со словами от автора:

Эти воспоминания прозвучали 16 мая 1992 года в Волгограде, во Дворце культуры «Царицын» во время встречи трудармейцев.

Потомки трудармейцев выступают с воспоминаниями от Гауна Н.А., Ноль Г.К., Бауэр Э.А., Флядунга А.К. Звучит тихая мелодия хорала JESU, GEH VORAN на протяжении всех воспоминаний.

1. Воспоминания Николая Августовича Гауна:

– В 1941 году меня с семьёй – беременной русской женой и сыном погрузили на баржу. Баржу тянула шхуна «Багиров». Трос оборвался, и в это время над нами на бреющем полёте кружились самолёты, хотели, вероятно, нас потопить. В, конце концов, доплыли до Гурьева. Затем нас погрузили в телячьи вагоны и направили в Семипалатинск, опять на баржу и по Иртышу до Восточного Казахстана. Там попали в холодный клуб. Стали работать в колхозе. Проработали там недолго, вскоре всех мужчин-немцев забрали и отправили в лагерь к заключённым на лесоповал. Тех заключённых, которые не могли работать, били верёвками и натравливали на них собак.

2. Воспоминания Ганны Кондратьевны Ноль:

– Собрали с собой самое необходимое, как было велено, на три дня. Ночь перед выселением не спали, а на другой день первого сентября сотрудники НКВД самолично закрывали наши дома на ключи, стали сажать нас на подводы и отправлять в Затон для погрузки на баржу. Там уже собрался народ – русские и татары пришли провожать. В сарептском Затоне всех построили в колонны, сделали перекличку, и военные с винтовками стали сажать людей на баржу. На берегу стоял страшный шум. Кричали и плакали люди, ревела брошенная скотина.

3. Воспоминания Эрики Адольфовны Бауер:

– В декабре 1941 года нас с мамой привезли в трудармию, попали в Сызрань. Там, в степи, строили завод силами женщин – трудармеек. Жизнь трудармейца мало чем отличалась от жизни заключённых – принудительный труд и охрана. Однажды нас послали рыть траншею. Это было зимой. Конвойный привёл нас к месту работы и ушёл. К вечеру он не вернулся. Нам пришлось до утра провести ночь в поле, в холоде. Самим назад нельзя было возвращаться – пристрелят. Конвоир пришёл в 4 утра и завёл нас на территорию через задние ворота. Только мы дошли до барака – застучали в железку - подъём. И нас, не заводя в барак, повели на работу. Маму признали нетрудоспособной и старой, поэтому отправили назад в Тарханку. У меня был порок сердца, но я была молодой, а, значит, годной к работе. Достроив завод, женщин отправили на следующую стройку в посёлок Зольный, что в 120 км от Сызрани. Питание было очень скудным – кусок хлеба и миска с одной галушкой и водой. Галушку в рот, воду выпьешь и на построение… В трудармии я встретила человека, полюбили друг друга. Но когда я ему сообщила, что жду ребёнка, он прямо сказал, что жениться не сможет, так как брак поставит под удар всю его жизнь военнослужащего. Я была в отчаянии, но делать нечего. И своего сына я воспитала одна.

4. Воспоминания Андрея Карловича Флядунга:

– После того, как сообщили о депортации, нам дали на сборы 24 часа. Отец Карл постарался продать всё, что можно было продать. Домашний скот и птицу зарезали, чтобы взять с собой в дорогу. Мы попали с семьёй в Казахстан. А когда меня забирали в трудармию, отца и матери уже не было в живых. Они умерли от голода. Мои младшие сестра и семилетний брат остались у тёти. Брат сильно плакал, когда я уходил, и просил: – Не уезжай! Он как чувствовал, что мы больше не увидимся. В тот год оставшиеся после уборки колоски были отравлены. Дети не знали об этом, в поисках какой-нибудь пищи пошли на поле, поели зёрна пшеницы и остались на поле навсегда.

В бараке лагеря кормили плохо. Суточная норма была: кусок хлеба и по 30 грамм сахара и сала, но получить это можно было, лишь выполнив норму. Лагерь находился недалеко от шахты. Нас водили туда под конвоем. Каждый месяц мы должны были отмечаться в спецкомендатуре. В забое на шахте «Зиминка» я проработал 35 лет, имею звание «Почётный шахтёр».

Ведущий: Все эти трудармейцы были реабилитированы.

Потомки трудармейцев после воспоминаний подходят к Хайнриху и говорят тихо между собой, а затем начинают петь на немецком языке „Mein Heimatflüss“ вместе с ансамблем «Сарептяне».

Заходит в комнату дочь Кристина в школьной форме и читает, как стих, первый куплет будущей песни «Моя Сарепта дорогая»:

«Была я школьницей в ту пору,
Когда родители мои
Красивых яблок из Сарепты
В Прокопьевск дальний привезли»

Кристи: – Моя Сарепта дорогая, когда же я увижу тебя? Когда?

Ведущий читает ЭПИЛОГ:

Дорогие земляки! Всё, что написано в этих стихах, всё сбылось. Сарептяне начали возвращаться домой с 1957 года, в том числе, весной этого года вернулись в Сарепту семьи Май, Флядунга, Баузр, Мейдера и другие. Мои родители похоронены здесь, в Сарепте, как и хотел отец. Внук крещён в Евангелическо-лютеранской церкви на второй день открытия после реставрации 16 июня 1996 года. Мария позже узнала о судьбе своих братьев. Иван был расстрелян 28 сентября 1938 года в возрасте 24 лет, Фёдор умер в Магадане 9 августа 1950 года в возрасте 44 лет.

Не понимаю, не приемлю –
За что нам жребий пал такой?
Вы уходили молча в землю,
И там не обретя покой.
Хранят Прокопьевские шахты
И Соликамские леса,
Норильские каторжные вахты
Погибших немцев голоса,
Советских немцев голоса!

(Стихи неизвестного российского немца)

ПОЧТИМ ПАМЯТЬ ВСЕХ САРЕПТЯН-ТРУДАРМЕЙЦЕВ, УШЕДШИХ В МИР ИНОЙ, МИНУТОЙ МОЛЧАНИЯ!

Ансамбль «Сарептяне» вместе с артистами исполняет полный вариант песни «Моя Сарепта дорогая».

После чего происходит ПОКЛОН ЗРИТЕЛЯМ!

Рубрики: 80-я годовщина депортации

НОВОСТИ
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ