С 21 по 27 августа группа этнографов посетила ряд компактных поселений российских немцев в Саратовской и Волгоградской областях. Собранный исследователями этнографический материал станет основой этнокультурных проектов Международного союза немецкой культуры, в том числе творческого направления «Авангард».
Устраняя лакуны
Значительная доля этнографических разысканий в области культуры и быта российских немцев была проведена в 1990–2000-х годах. Тем не менее на карте до сих пор можно обнаружить «белые пятна» – малоизученные места компактного проживания российских немцев. Восполнить этот пробел позволит этнографический проект, реализуемый Международным союзом немецкой культуры.
Первый этап этнографического проекта состоялся в первой половине августа. Участники посетили немецкие села Оренбургской области. Второй этап исследовательской работы пришелся на конец августа.
В этот раз участники прибыли в немецкие поселения Волгоградской области. Ключевыми точками на маршрутной карте стали села Старая Полтавка, Кано, Верхний Еруслан, Гмелинка, Нижняя и Верхняя Водянка, Ромашки, Старая и Новая Иванцовка, поселок Цветочное и город Палласовка. В течение восьми дней этнографическая группа работала в местах бывшего и современного компактного проживания российских немцев: записывала воспоминания старожилов, изучала семейные архивы, фиксировала объекты материальной культуры и особенности традиционного уклада жизни.
Этнографическая группа посетила Старую Иванцовку 
Во главе исследовательской группы выступил кандидат исторических наук, антрополог Андриан Охотников. Под его руководством работали младший научный сотрудник Марксовского краеведческого музея, филиала Саратовского областного музея краеведения Елена Филимонова и преподаватель Института социальных наук Первого Московского государственного медицинского университета им. И. М. Сеченова, ассистент Института фундаментальных проблем социально-гуманитарных наук Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» Дарья Свирина.
Основной упор был сделан на фиксацию «уходящей натуры» – наследия материальной культуры поволжских немцев (особое внимание придавалось постройкам) – и понимание мотивов возвратной миграции, особенностей адаптации поволжских немцев в экстремальной природной среде и радикально изменившихся социокультурных условиях. Андриан Юрьевич в деталях изучил этнокультурные реалии своего родного региона – Западной Сибири, и территория Поволжья стала отличной почвой для научного сравнительного анализа:
Интересно было сопоставить условия проживания волгоградских немцев в 60–80-е годы со знакомыми мне реалиями Западной Сибири.
Особое внимание к обозначенным десятилетиям ХХ века было вызвано тем, что в этот период поволжские немцы, в отличие от немцев Казахстана и Западной Сибири, проживали в еще более невыгодных условиях для реализации культуры. И, тем не менее, в таких жестких условиях им удалось не только остаться самими собой, но и обогатить своих соседей сведениями о немецкой культуре. «Собственно, в обоих районах готовят кухен (с нем. „Kuchen“ – пирог), вне зависимости от этнической принадлежности коренных жителей», – предложил показательный пример Андриан Юрьевич.
«Мал золотник, да дорог»
Среди «относительно мелких находок» исследователи выделили пока недооцененные или не вполне известные науке сведения об определенной эволюции погребальных обрядов на примере убранства памятников Палласовского кладбища.
Дарья Свирина зафиксировала объекты, уже известные участникам этнокультурных проектов МСНК и Немецкого молодежного объединения: кирху и шлюзовый мост в Верхнем Еруслане.
Музей в Верхнем Еруслане
«Мой опыт в ходе этой экспедиции обогатился прежде всего знакомством с новыми видами материальных объектов, отражающих историю АССР немцев Поволжья. Ярким примером такого объекта для меня стал шлюзовый мост через реку Еруслан. Благодаря инициативе местных жителей его удалось отремонтировать и превратить в часть рекреационной зоны».
Для меня этот мост — не просто современное общественное пространство, а материальный отголосок присутствия здесь когда-то немецкой автономии.
Среди менее распространенных объектов материального наследия участники проекта выделили сохранившиеся в Палласовском районе жилые дома. Руководитель исследовательской группы с некоторой горечью признает, что «натура уходит»: «Заволжье – объект вторичной колонизации. Здесь люди обосновывались позднее и нажили культурное наследие в меньших объемах, чем на Волге».
«Слово – серебро, а молчание – золото»
Этнография – это красота неспешного, внимательного исследования, где сам процесс поиска деталей и разговора порой оказывается не менее важным, чем конечный результат. От ведения аудиозаписей и последующей оцифровки до бережного отношения к чужим историям — таков спектр практических навыков, к которым приходится обращаться этнографам в ходе полевой работы. Ведь сбор этнографического материала – это не только фотографии материальных объектов культурного наследия и покрытые пылью времен стопки архивных документов, это прежде всего живое общение с носителями культуры, уважительное отношение к традициям, сохраняемым местным населением. Елена Филимонова уверена: умение выстраивать доверительный контакт с информантами – в полевой работе этнографа этот навык дороже золота:
Порой самый важный рассказ начинается не с вопроса, а с общего молчания.
Подобно следователю, этнограф выстраивает за отдельными деталями целую картину: бытовые мелочи, семейные ритуалы или особенности речи складываются в уникальный уклад жизни.
Культурный паттерн или многообразие живых форм?
Ищут ли этнографы культурные паттерны, определяющие культуру той или иной этнической группы, или стараются удержать во внимании весь спектр живых проявлений той или иной традиции? Участники проекта поделились своим мнением по этому спорному вопросу.
«Я скептично отношусь к культурным паттернам, поскольку не верю в вечность этих констант.
Но реальность здесь впечатляет: я заметил феноменальное упорство, доверие к технологиям и филигранное умение обращаться с техникой.
Здесь я, пожалуй, соглашусь, что эти паттерны определяют культуру российских немцев», – такой позиции придерживается Андриан Юрьевич.
Схожей точки зрения придерживается и Елена Филимонова: «Сравнение традиций немцев Саратовской и Волгоградской областей позволило мне увидеть, как одни и те же корни дают разные побеги под влиянием местных условий: где-то сильнее сохранилась обрядовая сторона, где-то – язык и кулинарные привычки, а где-то ярче проявились механизмы адаптации и смешения культур».
Это научило меня не искать «эталонную» традицию, а ценить многообразие ее живых форм.
От исследования к творчеству
Собранные в ходе этнографического проекта материалы будут систематизированы, оцифрованы и использованы для пополнения Виртуального музея российских немцев, подготовки экспозиции Российско-немецкого дома в Москве, создания научных публикаций и формирования реестра объектов культурного наследия российских немцев. Кроме того, собранные истории станут источником вдохновения для организаторов Арт-лаборатории по театральному мастерству. Этот проект посвящен сохранению семейной памяти и пройдет в 2027 году в рамках направления «Авангард».
Проект реализован Международным союзом немецкой культуры в рамках Программы поддержки российских немцев в Российской Федерации.