Молодой актер Московского Художественного театра имени А. П. Чехова, кино и мюзикла, выпускник Школы-студии МХАТ, а также представитель российских немцев — Александр Поршин (немецкая фамилия Мейлинг) только начинает свой профессиональный путь, но уже уверенно формирует собственный художественный язык. Мы пригласили Александра в Российско-немецкий дом в Москве и поговорили о его детстве в Челябинске, выборе профессии, театре и кино, немецких корнях, Германии и планах на будущее.
– Саш, расскажи, пожалуйста, о своем детстве. Где ты родился и вырос? Как и когда ты понял, что хочешь связать свою жизнь с актерством?
Я родился в Челябинской области, в городе Кыштым, а до пятнадцати лет я жил в соседнем закрытом городе Озерске. Потом мы с семьей — с мамой и младшим братом — переехали в Челябинск. Там я уже окончил школу и оттуда переехал в Москву. Решение стать актером для меня и моей семьи было в порядке вещей. Мы никогда не садились и не обсуждали, кем я буду. Актерство было чем-то естественным — как две руки и две ноги. Оно будто было со мной с рождения, родители быстро увидели во мне потенциал. Мои пародии дома на кухне, попытки ставить спектакли. Моя любимая бабушка в Озерске в детстве учила меня «Письму женщине» Сергея Есенина, «У лукоморья…» Александра Пушкина, басне «Ворона и лисица» Ивана Крылова. Я все это с удовольствием рассказывал. Они видели, что у меня есть желание и зачатки любви к этому делу. Потом мне предложили пойти в детскую театральную студию, я сыграл роль в спектакле — всем понравилось. Я также занимался спортивно-бальными танцами, и это, кстати, стало одной из причин нашего переезда в Челябинск. А когда мама предложила пойти в театральную студию уже там, меня оттуда было не достать. Начались спектакли, актерское мастерство и все стало еще очевиднее. В одиннадцатом классе я уже целенаправленно начал готовиться к поступлению в театральный ВУЗ, ездил на пробы и в итоге поступил. Для меня это не было чем-то сверхъестественным — все шло очень органично.
– Насколько важна для тебя тема твоих немецких корней? Как ты это ощущаешь?
Немецкие корни — это мой незакрытый гештальт. Это действительно очень важная для меня тема, и я обязательно в какой-то момент займусь ей основательно. Меня сильно вдохновила книга Гузель Яхиной «Дети мои» — роман о немцах Поволжья. Я перечитывал ее три раза. Моя бабушка была немкой — Эрна Генриховна Мейлинг. Она жила в Казахстане, но ее не стало, когда моя мама была еще ребенком. Примерно десять лет назад у мамы появилось желание сделать древо нашей семьи. Мы отправились в большое путешествие на машине: Челябинск — Уфа — Казань — Нижний Новгород — Саратов. В архиве у нас получилась таблица дерева нашей семьи на два огромных ватмана, скрепленных степлером — огромное древо жизни, возможно, даже до XVIII века. Это был настоящий шок. Мы узнали о родственниках в Америке. Мама что-то опубликовала в интернете и это заметила дальняя родственница, которая потом прилетела в Россию. Мы гуляли по Красной площади, я сделал их фотографию — они были невероятно похожи внешне. Так все начало складываться.
– В какой момент в твоей жизни появилась Германия?
Когда я был на втором курсе, мои родители переехали в Германию, в Мюнхен. Позже я тоже туда приехал и прожил около полугода. За это время я понял, что Мюнхен стал для меня очень важным местом, куда мне хочется возвращаться. Я даже считаю его своим вторым домом. При этом я четко понял, что моя профессия очень завязана на языке. Если играть в театре в Германии, нужно полностью погружаться: общаться только с немцами, изучать язык, избавляться от акцента. Я изучал труппы мюнхенских театров. Там есть артисты из России, но они уже много лет живут в Германии. Мы также делали поэтические и прозаические вечера для русскоязычного комьюнити. Это было очень тепло и приятно, людям действительно было интересно. Но, конечно, хочется большего — именно в профессиональном плане.
Моноспектакль «Квартира 51» в Челябинске
– В Челябинске еще студентом ты реализовал проект «Квартира 51». Расскажи о нем?
Да, это был период COVID-19. Моя мама с братом находились в Германии, а я проводил пандемию в Новгородской области со своей девушкой. Когда пандемия пошла на спад — это было лето — мама сообщила, что наша квартира в Челябинске плохо продается. Тогда у меня возникла идея: прилететь в Челябинск и сделать в этой квартире спектакль, чтобы поддерживать свою творческую форму и, возможно, помочь продаже квартиры. Я написал тексты, соединив сторителлинг и стендап, и в итоге получился полноценный спектакль. Я привлек своего друга Кирилла, который стал режиссером проекта, и у нас сложился моноспектакль продолжительностью полтора часа — об истории этой квартиры и истории моей семьи. Мы очень точно попали во время, когда всем хотелось выйти из дома, и результат превзошел ожидания: мы с Кириллом сыграли спектакль 18 раз, заработали свои первые серьезные деньги. Для меня это стало большим открытием — я понял, что театр может быть таким, что он вовсе не обязан существовать только на сцене. Открылось много новых идей, появилось много новых друзей. На спектакли приходили группы по 18–20 человек, формат был основан на пожертвованиях. Внутри звучали разные истории: о предыдущих жильцах квартиры, размышления о будущих обитателях, мои личные воспоминания, семейные события и моменты жизни, которые происходили в этих стенах. В итоге квартира продалась, но я не уверен, что именно спектакль стал решающим фактором.
Афиша прогулки по Москве с Александром Поршиным
– Планируешь ли ты продолжать подобные форматы?
Да, мне в целом очень интересен сам процесс создания, я люблю создавать что-то новое. Например, я также делал прогулки по Москве — это были экскурсии с интервью моих друзей, с текстами писателей и журналистов. Эти прогулки помогли мне найти общий язык с Москвой. Я также устраивал творческие вечера в Челябинске и точно хочу продолжать делать это дальше. У меня есть идея снять короткометражный фильм, уже есть сценарий, мы уже начали его снимать, но пока остановились, думаю, что в этом году уже доснимем.
– Переезд в Москву и поступление в Школу-студию МХАТ — каким был этот этап?
Конечно, переезд в Москву был непростым процессом: ты только приезжаешь — и сразу должен пройти множество этапов конкурса. Нужно попасть в «золотую пятерку», пройти три тура, пластический тур, испытания по речи, вокалу и так далее. Каждый год сюда приезжает огромное количество абитуриентов, а по итогу отбирают всего 32 человека, из них 22 – на бюджетные места. Поначалу первые этапы давались мне довольно легко, но ближе к финалу стало понятно, что я не единственный «крутой», кто сюда приехал. И все же благодаря большому стечению обстоятельств — таймингу, нужным людям и правильному моменту — так получилось, что я поступил на бюджет. Совсем недавно ушел из жизни мой мастер Игорь Яковлевич Золотовицкий, человек, который дал мне невероятно много. Я много рефлексировал и понял, что из всех театральных мастерских, существующих в Москве и Петербурге, именно его мастерская была единственной, в которой я действительно мог учиться. Наши мастера были хулиганами в хорошем смысле — с юмором, иронией, любовью к людям. Они учили уважению к профессии, профессионализму. Когда мне сложно, я часто думаю, что бы они сказали или сделали в этой ситуации. Я осознаю, что в 2018 году Игорь Яковлевич и Сергей Иванович Земцов из всех поступающих обратили внимание именно на меня, и этот момент поступления стал для меня по-настоящему созидательным и определяющим.
Школа-студия МХАТ: курс И.Я. Золотовицкого и С.И. Земцова, год 2022
Что для тебя значили твои мастера – Игорь Яковлевич Золотовицкий и Сергей Иванович Земцов?
Олег Павлович Табаков, которого я совсем немного не застал, говорил: «Наше дело веселенькое». Он имел в виду и профессию, и саму жизнь. Существует очень много его мемуаров, а в театральном сообществе до сих пор ходит множество баек о том, каким был Олег Павлович, каким было его отношение к жизни, как с юмором и хулиганством он к ней относился. Все это во многом было присуще и моим мастерам. В нашей мастерской всегда были, как говорил Константин Сергеевич Станиславский, «придурь и восторг». Наши мастера оставались такими же хулиганами — людьми, которые умеют относиться к жизни с иронией и юмором. В нужные моменты, когда по-настоящему болит, они могли сказать слово, которое действительно что-то значит. А в ситуациях, когда нужно выйти из какой-то проблемы, они снова обращались к юмору. Они были про любовь к людям, про уважение к профессии, про профессионализм. Эти принципы я стараюсь нести в себе. А когда становится сложно, я, конечно, вспоминаю этих людей и думаю о том, как бы они поступили в этой ситуации, что бы они сказали. Они дали мне очень многое, появились в моей жизни в момент моего формирования и оставили в ней невероятный след.
— Какие первые сценические впечатления ты помнишь особенно ярко?
В институте наши работы во многом появились вопреки. После моего опыта с проектом «Квартира 51», где я понял, что Челябинск меня принимает, помнит и чтит, мы вместе с однокурсниками сделали спектакль по пьесе Самюэля Беккета «В ожидании Годо» — театр абсурда. Мы сыграли его в Челябинске с грандиозным аншлагом: зал буквально стоял на ушах. Это нравилось всем — и зрителям, и нам самим. Это было по-настоящему классное событие. Позже мы приехали снова, взяли отрывок из этого спектакля, добавили фрагменты из других пьес, собрали все в отдельную работу и у нас получился своеобразный театр абсурда. Этот спектакль назывался «Йорагальт, или Дерьмо собачье» («Йорагальт» – «Доброе утро» в переводе с венгерского). Это было настолько круто, что мы решили сделать его нашим дипломным спектаклем.
Спектакль «Удивительное путешествие кролика Эдварда»
– Как ты стал частью труппы Московского Художественного театра имени Чехова?
Московский Художественный театр имени Чехова — это театр, который создали Константин Сергеевич Станиславский и Владимир Иванович Немирович-Данченко. Это всемирно известная система Станиславского, театр, для которого Чехов писал свои пьесы. Будучи студентом, я читал книги Олега Николаевича Ефремова, Константина Сергеевича и Владимира Ивановича о театре. У театра особый ореол: например, в 2004 году театр посещала американская актриса Мэрил Стрип. Для меня это большая и невероятная гордость — ощущать причастность к этой истории. Как бы мы цинично и иронично ни относились к многим вещам, когда ты стоишь на сцене и задумываешься, кто раньше играл на этой сцене, или слышишь истории артистов, понимаешь, кто ходил по этим коридорам, как это повлияло на мир и чем они здесь занимались. У театра огромная история великих людей и великих судеб. Конечно, это накладывает ответственность: это гордое звание — актер Московского художественного театра имени Чехова. Какое бы количество времени моей жизни ни было отведено с этим театром, я понимаю, что соприкосновение с ним уже стало частью моей жизни и останется со мной навсегда.
– Как ты запомнил свой настоящий дебют на сцене Московского Художественного театра имени Чехова?
Во время обучения в театре я уже много играл на сцене, но это были не совсем основные роли — чаще массовка. Самые первые сильные впечатления у меня вызвало выступление на первом курсе, посвященное 80-летию школы-студии. Мы вышли на сцену студентами, у нас был номер в концерте. Это было первое ощущение «Вау — театр!». На концерте присутствовало много почетных гостей театра — Галина Волчек, Валентин Гафт. Я помню номер, где мы выбегали на сцену, и именно тогда впервые почувствовал масштаб сцены, ее энергию, величие зала. Когда ловишь себя на мысли, что совсем недавно учился в Челябинске, а теперь находишься в совершенно ином пространстве, полном энергии — это были невероятные ощущения.
– Твой первый опыт в кино — каким он был?
В 2020 году я снялся в короткометражке «Прыжок» — это было мое первое серьезное соприкосновение с кино. В фильме участвовали известные артисты, хотя у нас была всего одна сцена. Процесс съемок произвел на меня невероятное впечатление: повсюду камеры, вагончики, люди ходят, режиссер подходит, приходят известные актеры, и ты им представляешься: «Здравствуйте, я такой-то…». Нужно уметь взаимодействовать с ними, когда ты только учишься на втором курсе, а они уже известные — для меня это действительно был настоящий прыжок в профессию.
– Чем для тебя отличается театр от кино?
Театр и кино — это две разные профессии. Часто говорят, что в театре нет монтажа: вышел, отыграл — и уже ничего нельзя исправить. И это действительно так. Но для меня лично в кино, помимо того, что ты делишься своей энергией, нужно учитывать множество технических деталей — свет, камера, ракурсы. В кино можно посмотреть на себя со стороны и начать анализировать, как можно было сделать по-другому: повернуться иначе, посмотреть иначе, сказать тише или громче. В театре же ты выходишь на сцену, отыгрываешь спектакль и уходишь со своими ощущениями. Например, я участвовал в спектакле, делал все как обычно, профессионально, но отклик публики был странным: люди смеялись весь спектакль, но в конце аплодировали не так, как ожидалось. Или наоборот — весь спектакль молчали, а в конце аплодисменты были сильными. В такие моменты в голове возникает недопонимание: сделал ли ты что-то не так, или сегодня просто сошлись обстоятельства, и пришли люди, создавшие свою особую энергию. В кино на такие вопросы можно ответить, посмотрев на себя со стороны. В театре же ты полагаешься только на свои ощущения — и иногда они обманчивы, потому что театр и искусство — это не математика.
Премьера фильма «Здесь был Юра»: актеры Константин Хабенский, Денис Парамонов, Кузьма Котрелев, режиссер Сергей Малкин, актер Александр Паршин
– Расскажи о фильме «Здесь был Юра» и работе с Константином Хабенским.
5 февраля в официальный прокат вышел фильм «Здесь был Юра» с Константином Хабенским. Это дебют Сергея Малкина — прекрасного начинающего режиссера, который искренне любит свое дело. Фильм рассказывает о троих парнях, которые пытаются разобраться, как жить эту жизнь, ведь они не знают, как это делать. Благодаря обстоятельствам, в которых появляется дядя одного из героев с особенностями, они проводят с ним 10 дней и отвечают на жизненные вопросы. Я бы посоветовал посмотреть этот фильм людям, которые запутались и ищут выход. Это очень живое, честное и актуальное кино для нынешнего времени. С Константином Юрьевичем я знаком достаточно давно. В этом фильме было здорово, что он играет сам, будучи одновременно художественным руководителем Московского Художественного театра имени Чехова. Вместе с ним играют три молодых актера Московского Художественного театра имени Чехова. На премьере он поблагодарил заведующую труппой за то, что нам удалось согласовать графики съемок. Когда он узнал, кто будет сниматься в фильме, Константин пошутил, что театр встанет, потому что все мы вчетвером будем участвовать, и кто тогда будет играть в спектакле. Это было невероятно — Константин Юрьевич показал себя как настоящий профессионал и относился к нам как к полноправным коллегам. Он слушал наши смешные, глупые шутки, и я уверен, что внутри сам посмеивался и анализировал их. Мы вообще не чувствовали никакой дистанции между нами. Благодаря этому кино получилось именно таким: мы все вчетвером стали одной классной командой, возникла настоящая химия. На этот фильм точно стоит сходить в кино!
Со съемок фильма «Здесь был Юра»: актеры Кузьма Котрелев, Александр Паршин, режиссер Сергей Малкин, актеры Константин Хабенский, Денис Парамонов
– Мюзикл «Вальс-Бостон» стал новым этапом?
Мюзикл «Вальс-Бостон» моя первая большая по объему роль — одна из главных, где я почти не покидаю сцену. Для меня это был переход на новый уровень, где требуется гораздо больше вовлеченности и ответственности. Это первый в моей карьере мюзикл по песням Александра Яковлевича Розенбаума, созданный замечательной командой опытных профессионалов, которые до этого делали мюзикл «Ничего не бойся, я с тобой», получивший широкий резонанс по всей России. Когда тебе доверяют такую ответственность, нельзя ошибиться. Репетиции длились все лето: многое сначала не получалось, многое я не понимал, потом правили, а позже начинал понимать. У нас по три состава на каждую роль, и я играю 11–12 спектаклей в месяц. Это очень сложно физически, но невероятно ценный опыт — играть драматически, петь песни не как в караоке, а с разбором, чтобы было понятно содержание каждой композиции. Нужно рассказывать историю, вести персонажа так, чтобы его понимали и полюбили, чтобы его воспринимали именно так, как задумал режиссер-драматург. Я очень рад, что мне выпал этот опыт, и проект-школа помогает мне профессионально развиваться как актеру. Я начал открывать для себя что-то новое в работе на сцене.
Что тебе ближе сегодня: театр, кино или мюзикл?
Меня вдохновляет все вместе, я не могу сказать, что хочу развиваться только в одном направлении — только в театре, только в кино или только в мюзикле. Есть вещи, которые я читаю, смотрю, вижу или пробую как новый опыт, и они меня заряжают. Например, я читаю книгу, и мне хочется рассказать ее на театральном языке или через кино. Мне хочется создавать — это желание со мной уже давно. Я хочу рассказывать истории и делиться ими.
Спектакль «Как вам это понравится?»
Как бы ты описал себя как артиста?
Не боящийся броситься во что-то новое и с искренним желанием сделать это прикольным.
Что для тебя важнее: быстрое признание или постепенный путь?
Делать классные и интересные людям вещи. Что касается признания и широкой известности — у меня нет однозначного ответа, потому что местами этого хочется, а местами — нет. Но я считаю, что если я создаю действительно хорошие вещи, признание придёт само собой.
О чем ты мечтаешь и каким видишь свое будущее?
Я хочу много путешествовать, изучать, узнавать, читать, смотреть, создавать, придумывать — и в этом же участвовать: играть, снимать, монтировать, петь, здесь пошутить, там что-то сделать, где-то помочь — и все это в гармоничном, целостном мире.